Дэйв Брум – ведущий мировой эксперт по виски и крепким спиртным напиткам. Но на скучного профессионала-дегустатора он совсем не похож. Брум – настоящий шотландец: раскатисто произносит «р», громко смеется, много шутит, любит носить килт и обожает виски.

– Так что, на твой взгляд, сегодня является самым интересным в мире виски?

– Мне очень приятно, что в мире все больше молодых людей увлекается виски. Приятно и то, что это уже не только мужчины. Я езжу на всевозможные фестивали, посещаю клубы и вижу много женщин, пьющих виски. Не думайте, что их туда затащили бой-френды по принципу: «Дорогая, ты стой тут, а я пойду, посмотрю, что там любопытного». Нет, ни в коем случае! Женщины интересуются виски немногим меньше мужчин. Как ни странно, у молодых людей популярен виски премиум-класса, особенно солодовый. Их привлекают не столько бренды, упаковки и известность марки, сколько объективное качество напитка, его вкус и характер. Это здорово. Я недавно был в Южной Африке, помогал проводить фестивали в Кейптауне и Йоханнесбурге. Собралось три тысячи человек! В Бельгии подобное мероприятие собрало за два дня свыше двух с половиной тысяч. А в Токио только за одни сутки – три с половиной тысячи! Интерес к виски – это глобальная тенденция, и мне это нравится.

– Мы тут часто спорим, что лучше – виски или коньяк...

– Согласен: если и стоит сравнивать виски с каким-то другим крепким алкоголем, то только с коньяком. Но я вас уверяю: виски лучше, гораздо лучше!

– Почему?

– Да потому, что он шотландский! Если же говорить серьезно, то, по мне, виски отличается от других крепких спиртных напитков, в том числе от коньяка, более широким спектром вкусов и ароматов. Над созданием солодового виски в Шотландии трудятся восемьдесят пять вискикурен. Отсюда и разнообразие – виски может быть легким и чистым, а может и наоборот, быть тяжелым, густым, торфянистым. И исчерпать этот диапазон, кажется, невозможно – он бесконечен. Коньяк таким свойством не обладает. Коньяк – это фантастически сбалансированный напиток, надо отдать ему должное. Но органолептика у него все-таки беднее. Многие любители вина, кстати говоря, думают, что коньяк лучше виски, потому что он из Франции. Очень смешно, но это так. Раньше люди, которые предпочитали вино, вообще с пренебрежением относились к спирту. Виноделие – это же искусство! Куда там! Так и вижу картину: крестьянин в белой рубахе бережно несет гроздь винограда, чтобы соединить ее с остальными, а потом нежно, с благоговением, сделать из них изысканнейшую из амброзий. Конечно, в производстве виски ты нажимаешь на кнопки – это индустриальный процесс! Вино против виски – все равно что человек против машины. Так думают ценители вина и предпочитают коньяк, потому что он тоже сделан из винограда. А виски – он же из ячменя. Это почти что пиво! Напиток рабочего класса! К счастью, сегодня ситуация меняется. Вино стало демократичным, в том числе и в Великобритании. Предубеждения постепенно отходят на второй план, а людей все больше интересует непо­средственно вкус.

– Раз уж мы так далеко зашли в вопросе сопоставления и конкуренции виски с коньяком… Посмотри, что происходит с Hennessy в США? Эта марка очень популярна у молодежи. Настолько, что является частью совсем другой культуры и не ассоциируется у них с Францией…

– Это проблема многих крупных брендов. Они целенаправленно стараются быть международными, а не традиционными. Возьмем тех же французов. Они не пьют коньяк каждый день…

– Они вино пьют или пиво!

– Именно! Коньяк нацелен на экспорт – он изначально ориентирован на рынки Великобритании, США, Китая… Вообще, вся эта история пахнет какой-то кока-колой, ей богу! Если ты хочешь стать большим брендом и продаваться везде, где только можно, ты рискуешь потерять свои корни. Это очень опасно для коньяков, как, впрочем, опасно и для такого бренда, как Chivas Regal.

– Чем глобализация грозит индустрии виски?

– Следует понимать, что индустрия виски состоит из двух частей. Первая – это купажированные виски, вторая – солодовые. Объемы производства первых несоизмеримо больше, чем вторых. И, соответственно, возможностей сделать бренд того или иного купажированного виски всемирно известным и общедоступным тоже больше. Возьмем, например, такие бренды, как Johnnie Walker, Chivas Regal, Famous Grouse или Ballantines – по большому счету, корни и происхождение для них уже не так важны. А вот для солодовых виски корни все еще имеют огромное значение – ведь это то, откуда берет начало их вкус. Ты берешь стакан Talisker, вдыхаешь его аромат – и ты там. Добро пожаловать! Аромат рождает в воображении берег, холмы, ветер…

Солодовый виски – это привкус земли, на которой он появился. Вряд ли коньяк может похвастаться тем же. Приведу пример. Пару лет назад я отдыхал в Китае. И когда люди слышали из моих уст английскую речь, они спрашивали: «Англичанин?» Я им объяснял, что вообще-то шотландец, но они и слыхать не слыхивали ни про какую Шотландию. Когда я устал им объяснять, откуда я взялся, у меня почему-то вырвалось: «Ну, Шотландия! Там еще виски делают!» Реакция последовала незамедлительно: «А, виски! Так ты шотландец! Тысяча чертей! Скотч!» Люди во всем мире отождествляют Шотландию и шотланцев с шотландским виски. Так что, как видите, предпосылки для сохранения истоков есть даже у компаний, производящих купажированный виски. Вопрос только в том, насколько ты ловок и умен для того, чтобы и глобальным брендом стать и «шотландцем» остаться.

– В последнее время наметилась неприятная тенденция: глобальные корпорации начинают скупать вискикурни. Это может как-либо повлиять на виски?

– Как вы знаете, в индустрии спиртных напитков существует два крупнейших игрока – Pernod Ricard и Diageo. В том, что касается виски, игра складывается очень интересным образом. Если говорить о купажированных виски, здесь правит бал Diageo при помощи таких брендов-гигантов, как Johnnie Walker (крупнейший в мире) и Jim Beam. У Pernоd Ricard есть Chivas Regal и Ballantines. И на крупные рынки, такие как Китай или Россия, эти четыре бренда в ближайшие двадцать лет вряд ли кого-нибудь пустят. В то же время и Diageo и Pernod Ricard прекрасно понимают потенциал солодового виски – его можно продавать меньшими объемами, но за большие деньги и получать немалую прибыль. Так, руководители Pernod Ricard заявили, что собираются сделать Glenlivet крупнейшей в мире маркой солодового виски. Diageo также планируют начать активное продвижение некоторых из своих двадцати семи солодовых вискикурен (Talisker или Cardhu, например).

К тому же на рынке есть и много других, маленьких игроков: Erdington Group, в которую входят купажированные Famous Grouse и Macallan с Highland Park. Есть еще концерн LVMH, который купил Glenmorangie в прошлом году и собирается сделать этот бренд чем-то вроде Moët Chandon от виски. Не стоит забывать и про независимые марки, такие как Glenfiddich – крупнейший из маленьких независимых односолодовых брендов в мире. И вот еще что интересно. Крупные компании продолжают развиваться. Но иногда, чтобы купить новую вискикурню, им нужно закрыть какую-нибудь из тех, что уже есть. Diageo, например, уже попадает под антимонопольную программу, так как владеет сорока процентами рынка шотландского виски. Все это в конечном итоге приводит к тому, что в независимом секторе не появляется новых игроков. Но и старых скупать никто не собирается. Соответственно, если не произойдет сверхъестественных изменений в мировых законодательствах, касающихся рынка спиртных напитков, на самом рынке их ждать тоже не стоит.

– Ты упомянул о рыночном потенциале солодовых виски. Какое воплощение найдет этот потенциал в ближайшие десять лет?

– Это интересный вопрос, ведь солодовый виски всегда ограничен в объемах производства из-за размеров вискикурни. За небольшим исключением (только две марки – Glenfiddich и Macallan – могут выпускать больше остальных) солодовым вискикурням сложно продавать больше двухсот пятидесяти тысяч коробов по всему миру в год. Они просто не могут производить столько, сколько Johnnie Walker или Chivas Regal. Естественно, на развивающемся и очень перспективном китайском рынке солодовые виски просто не смогут составить конкуренцию тому же Johnnie Walker. В этом смысле очень жаль Cardhu: будучи в одной упряжке с Johnnie Walker, эта вискикурня отдает значительный процент своих спиртов на изготовление купажированного виски, в то время как объемы односолодового Cardhu не превышают двухсот пятидесяти тысяч коробов в год. Вот и получается, что Cardhu, кроме Шотландии, может быть представлен только в Испании, Франции и Греции.

Такая незавидная доля ждет почти все односолодовые вискикурни – один, максимум три национальных рынка вместо глобального позиционирования. На ближайшие десять лет маркетинговая философия этого сегмента рынка виски будет определяться именно так. Но мне такая ситуация чем-то даже нравится – она стимулирует повышение цен на односолодовые виски и позволяет отличить продукцию премиум-класса. Когда я наблюдаю за тем, как в Германии, Франции или Великобритании цены на односолодовый виски специально урезают, чтобы увеличить объемы продаж, мне хочется рвать на себе волосы. Это идиотизм, ведь цена должна соответствовать качеству! Односолодовый виски нельзя хлестать изо дня в день – для этого специально придумали более простые и априорно дешевые купажи.

– Кстати говоря, что и как пьешь ты сам?

– Я? Пью? Бог с вами!

– Ладно уж, говори!

– Если серьезно, я пью каждый день. Все зависит от настроения: иногда я пью перед сном, иногда до обеда, иногда после. Иногда хочется потянуть разбавленный виски с колой, а иногда – посмаковать какой-нибудь дорогущий односолодовый виски. Единственное, что нужно знать: виски – это особенный напиток, и относиться к нему нужно соответственно. Ничего больше. Для большинства же людей потребление виски сопряжено с определенными правилами, и все эти правила носят негативный характер. Ты можешь пить виски, только если тебе сорок и только если ты мужчина. Ты можешь пить виски только в определенном стакане и добавлять ты можешь только колу. Зато ты не можешь это, это и это. Все эти правила и ограничения – полный бред! Индустрия не будет развиваться, если люди не смогут пить виски так, как они хотят. Мне кажется, что главная задача, которая стоит перед нами, – научить людей не бояться пить виски. Просто пить и все.

– А останется ли виски самим собой, если исчезнут традиции его потребления?

– Я думаю, да. Люди просто не будут бояться его пить. Похожая ситуация была в Великобритании с вином десять-пятнадцать лет назад. Люди боялись его пить – у них возникало ощущение, будто они сдают какой-то экзамен. Я заходил в Москве в магазин виски. Фантастика! Я как в музей попал и едва не испугался. Если бы я не знал, чего хочу, я бы обомлел и кинулся к консультанту за помощью. Он подсунул бы мне какой-нибудь дорого­стоящий торфянистый виски, и дома я бы плевался от отвращения. Как вы думаете, пришел бы я еще раз в этот магазин? Да никогда в жизни! Нужно относиться ко всему проще и пробовать, пробовать, пробовать…

– Есть ли какая-то быстрая и четкая схема для начинающего любителя виски – как сориентироваться в этом огромном мире?

– Ну, для начала неплохо бы прикупить бутылочку-другую. А лучше сразу три и обязательно разные. Например, один пусть будет Glenlivet, второй – Highland Park или Macallan, а третий – любой ирландский с дымком. Садитесь с друзьями, ставьте перед собой три вида виски и пробуйте их по очереди, сравнивая. Вы очень быстро поймете, какая огромная между ними разница, а вскоре научитесь разбираться во вкусах, стилях и оттенках.

– А водка тебе нравится?

– Когда я впервые попробовал водку (это был Smirnoff), я даже не успел толком ее распробовать, как уже напился… Сегодня я постепенно начинаю понимать, что это за напиток. Только на первый взгляд кажется, что водка чистая, нейтральная. У нее есть вкус, есть характер.

– В какой момент ты осознаешь, что пора остановиться?

– Предел наступает, когда говоришь себе «еще одну – и все». Это значит, что ты уже пересек линию.

– Ну, тогда мы закончили. Больше вопросов не будет.

АНТОН ЛИСИН, ЭЛЬДАР ТУЗМУХАМЕДОВ

www.cigarclan.ru 

Security Check. Please enter this code.